“Путину люди не нужны”. Как война изменила Одессу и чем живет город у моря

В Одессе уже закончился "длинный" комендантский час, введенный на 9 мая, но город никуда не спешит. Нет суеты, хорошо знакомой каждому, кто с мая по октябрь приезжал сюда в отпуск или на короткий уик-энд.

Почти пустой ж/д вокзал и сонные таксисты, не проявляющие особого интереса к прохожим, едва ли укажут на то, что уже вот-вот в Одессе мог бы стартовать курортный сезон.

Война оставила Одессу без туристов, а местный бизнес и горожан – без работы. Закрытые заведения общепита, плотно заколоченные фанерной доской витрины магазинов и пустующие офисы сопровождают нас по всему городу. Он словно застыл в межсезонье, во временной петле, из которой, кажется, вырваться не под силу.

Несколько открытых ресторанов на Дерибасовской и соседних с ней улицах ненадолго меняют первое впечатление о военной Одессе. Как и еще одна визитная карточка города – рынок "Привоз", где торговцы – герои анекдотов, как и прежде, предлагают "самую свежую" рыбу и "самую сладкую" клубнику.

Буквально на каждому шагу, куда не поверни голову, желто-голубые флаги – на столбах, стенах, наклейках на авто и окнах домов. Одесса словно кричит, что она – украинская. О России здесь напоминает разве что анонс июньского концерта питерской группы "Сплин", которая уже точно не приедет в Украину летом, а также плакаты с указанием направления, куда нужно идти русскому военному кораблю.

Военная администрация "изолировала" от лишних глаз часть исторического центра, перекрыв свободный доступ к опере, горсовету и ряду других достопримечательностей. Не так давно популярные у туристов инстаграмные локации теперь под запретом для фотокамер.

Бульвар, с которого, как помнится, открывается вид на морской вокзал и порт, скрыт за надежно укрепленными блокпостами. Лишь памятник Дюку, бережно заставленный мешками на случай ракетных ударов, одиноко смотрит на море, скользя взглядом по Потемкинской лестнице.

На аллее парка, по пути на пляж, встречаем Александра с его собакой – биглем Лайлой. Заметив у нас фотокамеру, мужчина интересуется – не журналисты ли мы. Саша работает в IT-сфере. Вместе с коллегами по цеху с самого начала войны занялся волонтерством. Из города решил не уезжать, но с досадой признает, что многие поступили иначе.

– Первыми уехали те, кого принято называть "быками" – крепкие ребята. А вот "айтишники", с которых часто шутят об их физической форме, начали записываться добровольцами в терроборону и ВСУ. В военкоматы реально очереди были, – вспоминает мужчина.

Александр – не коренной одессит. Но, как и многие горожане, с которыми встретимся позже, кажется, с легким раздражением реагирует на вопросы о пророссийских взглядах местных жителей. Говорит, что если с начала войны тут и остались любители "русского мира", то они не на виду и активно себя не проявляют.

– Есть, наверное, ностальгирующие по СССР. Те, кто сидит дома и не показывается. Но не стоит по ним ориентироваться на настроения в Одессе, – уверен он.

Александр и его бигль Лайла (Фото: Влад Красинский/РБК-Украина)

На вопрос, нужно ли по примеру других городов переименовывать площади и улицы, связанные с российскими деятелями, а также сносить им памятники – той же Екатерине II или Пушкину, наш спутник отвечает, что готов первым это делать, если потребуется. Но признает, что это не тот вопрос, который сильно беспокоит местных. У большинства, скорее, нейтральное отношение.

Некурортная Одесса

Пляж, где еще год назад в это время даже в прохладную погоду можно было застать загорающих, пустой. Таблички, установленные здесь, предупреждают, что территория заминирована. Но воронам, выискивающим что-то в песке, кажется, это безразлично. Как и некоторым местным, которые, как рассказывает таксист Сергей, все же игнорируют запреты.

– Купаются, конечно. На свой страх и риск. Даже полиции не боятся. У нас же народ – непуганый, – иронизирует он. – Но туристов мы в этом году не ждем. Им тут, к сожалению, делать нечего.

На пирсах известного одесского пляжа, уходящих на десятки метров в море, компактно разместились рыбаки, которые, не успев мы с ними заговорить, сразу же "посоветовали" убрать фотокамеру. Лишь один, не придав особого значения нашим расспросам, согласился на пару кадров, продолжив внимательно следить за удочкой.

– Что изменилось в Одессе с начала войны? Работы стало меньше, ее почти нет, – говорит один из рыбаков. – Власть ничем не помогает, кто бы что ни говорил. Людей стало меньше, многие выехали. Но мне ехать некуда, потому что денег нет, а без денег никто никого нигде не ждет, – отчеканил мужчина, доставая с крючка небольшого бычка.

Две молодые женщины, рыбача вместе с ним, на вопрос о том, почему одесситы уезжают – из-за страха войны или безработицы – ответили в один голос, но по-разному. И тут же та, что высказалась за вариант с безработицей, уточнила:

– И страшно тоже. У нас же даже нормальных укрытий нет. Дома в центре старые, трухлявые, коммуникации в плохом состоянии. Лучше не прятаться нигде, чем там. Вдруг что начнется, некуда деваться.

Политические вопросы, как показалось, рыбаков беспокоят меньше. Война не нужна была, уверен один из собеседников на пирсе, чтобы одесситы меняли мнение о России или доказывали свою верность Украине. С этим, считает он, проблем никогда не было. Язык, на котором говорят одесситы, полагает мужчина, – не повод ставить на городе клеймо "русского мира".

– Чем Харьков или Мариуполь лучше или хуже нас? Скажу так: за неделю Путин сделал то, что не смогли украинские политики за 30 лет – объединил всех украинцев. Но "защита" русскоязычных – это же только повод. Путину люди не нужны, ему нужны территории. И это не только про Одессу.

Таксист Сергей, с которым мы продолжили поездку по городу, оценивая настроения одесситов, говорит, что пророссийские взгляды тут на самом деле имели место. Но когда над головой летают ракеты и всем понятно кто их запустил, позиция меняется быстро, уверен водитель.

– Раньше у нас было так, что Одесса за Одессу, где-то даже больше за Россию. Теперь люди понимают, что с Россией это будет п***ец. Кому хочется в каменный век возвращаться?

В области ситуация с настроениями иная, говорит Татьяна Сарнацкая, занимающаяся гуманитарными вопросами по всему региону. Многие жители Одесщины, особенно ее южной части – Бессарабии – до недавнего времени смотрели преимущественно российское телевидение по спутниковым каналам, объясняет женщина.

– Когда Марченко (глава Одесской ОВА, – ред.) пришел, сразу занялся этим вопросом, "спутник" стали блокировать. До войны власти знали о проблеме, но никто ничего не делал. Почему? Сложно сказать. Но даже после вторжения те, кто приезжал с юга области, как мне казалось, не понимали, что происходит. Они были уверенны, что нас тут уже почти "освободили".

Ближе к дому. Или кто спасается от войны в Одессе

Из миллионной Одессы с начала войны выехала по разным оценкам едва ли не половина населения. Бум был в марте, но многие приезжают и снова уезжают, как только появляется опасность. Ракетные обстрелы перед Пасхой и на 9 мая не добавили оптимизма в этом плане.

– Едут и на Западную Украину, но много наших в Молдове и Болгарии. В Молдову близко, хотя молдаване цены задрали. Но если сравнивать с той же Польшей и Германией, то гораздо дешевле. И домой ближе, – рассказывает Татьяна.

Сама же Одесса, как и весь регион, вместо туристов в этом году принимает переселенцев из соседних областей – Николаевской и Херсонской. Часто беженцы тоже едут в область, ближе к границе. Но многие остаются в самой Одессе. Как, например, Александр с женой Аней и двумя дочерями.

Месяц назад семья приехала из Николаева. На ж/д вокзале их встретили, накормили и заселили в одно из учреждений соцзащиты. На условия семья не жалуется и даже немного удивляется, что удалось хорошо устроиться. Боялись, что попадут куда-нибудь в палаточный городок. Но в итоге их поселили в уютной однокомнатной квартире, со свежим ремонтом, своей кухней, стиральной машиной и санузлом.

– Вот здесь за двумя стенами мы стелим коврик, пересиживаем воздушную тревогу, как дома. Там тоже в коридор убегали. Когда гаражи начали бомбить, то такие вспышки были, казалось, что прямо под окнами прилетает, – вспоминает Саша.

По нынешним меркам этой семье поначалу везло. Соседи в Николаеве сплотились, помогали друг другу, научились различать "приходы" и "выходы", калибры и виды снарядов, которыми по ним били оккупанты.

– В Николаеве мы жили прямо на окраине Корабельного района, где в первые дни недалеко от нас стояли российские войска. Дети очень боялись. Уехали, когда не стало работы. Может, и раньше решились бы. Но когда возвращался с работы, в перестрелке получил ранение в ногу, – говорит мужчина, показывая на шрам.

Пока муж две недели лежал в больнице, Аня сидела дома с двумя детьми. Их девочек война очень изменила. Старшая постоянно загадывает желание, чтобы у папы нога быстрее зажила и не "бахкало". Даже в относительно мирной Одессе дети при каждой тревоге сразу бегут в коридор.

Несмотря на все это семья дальше ехать никуда не хочет, верят, что Украина победит, хотят быть ближе к дому, чтобы поскорее вернуться, когда все закончится. Старшая часть их семьи из Николаева не соглашается выезжать до сих пор, боятся, но верят, что все это скоро закончится.

Соседи Ани и Саши по одесскому дому из соседнего Херсона – Виктория Петровна с мужем Владимиром Васильевичем. Узнав, что мы только что из Киева, первым делом спросили о делах в столице. Говорят, что все время боялись, что россияне возьмут Киев, переживали за президента, чтобы с ним ничего не случилось.

В Одессе они уже почти месяц. До последнего не хотели ехать, но стали переживать за дочь.

– У нас же Чернобаевка рядом, все время бах и бах! Дочка очень нервничать начала. Долго не решались ехать, люди говорили, что шансы 50 на 50. Как раз дождь пошел, обычно меньше обстрелов в это время. Удалили все снимки и видео с телефонов, за час собрались и уехали, – рассказывает Виктория Петровна.

Дорога в Одессу, по ее словам, заняла около 12 часов. Приехав в город, первое время не могли привыкнуть к изобилию продуктов в магазинах и доступным ценам. В Херсоне, как рассказала женщина, продовольствия не хватало. Равно как и медикаментов.

– Чтобы купить полторы бутылки молока, мы стояли в очереди шесть часов. А свеклы мне вообще не хватило – хотела борща сварить, удалось только половину капусты взять. Мясо мы не могли себе позволить, – едва сдерживая слезы, вспоминает женщина.

Муж ее подбадривает, успокаивает, дескать, теперь все в порядке. Херсонцы, по словам Владимира, не примут оккупационную власть и ни на какие "референдумы" не пойдут. Многие, как объяснил мужчина, боятся разрушений города, когда украинские войска пойдут в контрнаступление.

– Лояльных к россиянам нет, по крайней мене среди наших знакомых. Люди стараются с ними не пересекаться. Но попадаются экземпляры, которые пока еще не понимают, что к чему. Некоторые люди – в основном старики – боятся. Они говорят, что им все равно, лишь бы не бомбили город…

Безработица беспокоит не меньше ракет

Семей переселенцев в Одессе и области гораздо меньше, чем в западных регионах. Всего статус временно перемещенного лица тут получили более 65 тысяч человек. Реально же приезжих больше, просто не все нуждаются в поддержке.

– Что дать поесть – не самая большая проблема с переселенцами. Куда большая проблема – где их поселить, а еще больше – работа. Если с жильем мы сейчас разбираемся, то работы и для местных нет, – рассказывает глава Координационного гуманитарного штаба Одесской области Алексей Черный.

Еще одна проблема – город и область пока не могут претендовать на госпрограмму строительства жилья для переселенцев. Боевые действия могут начаться в любой момент. А потому в Киеве не готовы выделять средства на подобные проекты.

– У нас есть большая линия побережья, есть Приднестровье – они не представляют серьезной угрозы, но отвлекают на себя наши силы, есть Николаев. Со всех сторон есть потенциальная угроза, – поясняет собеседник.

Алексей Черный (Фото: Влад Красинский/РБК-Украина)

У гумштаба, по словам Черного, есть несколько задач. Кроме того, что он занимается формированием запаса продовольствия для всей области и помогает с обеспечением военных, также оказывается помощь всем нуждающимся – как одесситам, так и приезжим.

– Взрослые люди остались без работы, деньги заканчиваются, нужна еда. Мы их отправляем в пункты выдачи, там они все получают – продукты, средства гигиены, детские товары и даже товары для животных. Здесь нет ничего необычного. В войну много людей потеряли работу, зарплаты существенно урезали или вообще уволили. Особенно это проблема для тех, кто работал неофициально, они же даже на компенсацию не могут претендовать, – объясняет глава гумштаба.

Кроме того, что Одесса и область принимает переселенцев из Николаева, регион поставляет туда продукты и необходимые товары по программе "Соседи". Уже отправили более 70 грузовиков, рассказывает Черный – свыше 60 тысяч наборов. Ситуация у соседей гораздо сложнее, чем в Одессе, признает собеседник. Но не берется исключать, что и их город может оказаться в подобном положении, даже в осаде.

– Мы понимаем – если фронт будет приближаться, количество людей в области сократится существенно, они начнут уезжать из Одессы. Все понимают, что оставаться в населенном пункте, где идут боевые действия, – риск не только погибнуть от ранений, но и от нехватки медицины, еды и питьевой воды, – рассуждает Алексей Черный. – Это война. Не знаю кем надо быть, чтобы сказать, что это невозможно.

Безработица – сейчас одна из ключевых проблем в Одессе (Фото: Влад Красинский/РБК-Украина)

Настрой у одесситов, тем не менее, боевой. Успех украинских военных под Харьковом обнадеживает, говорит Татьяна Сарнацкая. И все больше среди местных разговоров о возможной операции ВСУ на херсонском направлении. Освобождение Херсона снимет напряжение на юге страны, уверена собеседница.

– Одесситы еще успеют курортный сезон реанимировать, если угроза нападения на нас спадет. У нас люди очень шустрые, долго ждать себя не заставят. Мы верим, что еще этим летом в город приедут отдыхающие. Все возможно, главное – верить в лучшее.

***

Как живет военная Одесса и о чем говорят защитники города – читайте завтра во второй части репортажа РБК-Украина.